Она была здесь несколько раз с Бьяном, когда он наносил свои ежегодные визиты. Это было его место, и она точно знала, куда усядется присланный им паренек. В заднюю угловую кабинку, ту, которая всегда была зарезервирована для Бьяна и его друзей, французским вампиром, владельцем этого места.

Рэйвен глубоко вздохнула. Она знала правила. Как потенциальный супруг и будущий лидер, он имел право на единственную ночь в ее постели. Если она откажется, он вправе потребовать компенсации от Бьяна. И так будет продолжаться до тех пор, пока она не уступит, оправдываясь своим бунтарским духом, воспрянувшим против несправедливости.

Дверь открылась, и Джерет протянул ей руку и зонтик.

– Прибыли, принцесса.

– Умник, – прошептала она, но все–таки взяла его руку и шагнула вперед.

Она выпрямилась, но ее все равно слегка покачивало.

– Мини–бар? – прошептал он, после того как они направились к двери.

– Да–а.

– Хорошая девочка.

Они оказались у двери слишком быстро, он прошел вперед и открыл для нее двери. Ей было жаль, что он не может пойти с нею. Возможно, его присутствие ослабило бы чувство тяжести в груди.

Маленькая женщина в черном платье и жемчуге вышла к ней навстречу. Ее волосы были уложены крупными локонами.

– Мадемуазель. Bon jour

Рэйвен пыталась казаться дружелюбной, но все ее внимание было сосредоточено на простой задаче: непринужденная и легкая походка. Лицо горело. Виски, а вернее тот мизер, который она выпила, слишком быстро подействовал.

– Мадемуазель, – Астор поднялся, когда они приблизились к столу, и указал жестом на ее место. Официант помог ей сесть, придвинув для нее стул. – Рад встрече с вами.

Она кивнула головой.

– То же самое могу сказать и о себе.

Кто–то сунул перед ней меню, и она открыла его.

– О, нет, нет. В этом нет необходимости. Я взял на себя смелость и заказал для нас.